Герман герой пиковой дамы. Характеристика и образ Германна в «Пиковой даме
«Пиковая дама» — одно из самых интригующих и авантюрных произведений в духе романтизма. Александр Пушкин не только красиво описал уже известную всем историю, как это было в некоторых его творениях, но и вложил в нее всю изобретательность своего литературного гения. Кроме того, в хитросплетениях мастерски написанной прозы спрятан актуальный и по сей день посыл: счастье не в деньгах, и даже не в удаче. Подробный анализ «Пиковой дамы» поможет лучше разобраться произведении.
Сюжет произведения позаимствован из действительности. Реальная история «Пиковой дамы» такова: знакомый Пушкина, князь Голицин, заядлый карточный игрок, сумел отыграться благодаря совету своей бабки – Натальи Петровны Голициной, которая наказала ему поставить все на три карты. Она и является прототипом пиковой дамы, ведь в свое время водила знакомство с магом и фокусником Сен-Жерменом. По ее словам, он был к ней неравнодушен, вот и поведал заветную тайну. Сам писатель тоже частенько испытывал фортуну, об этом можно догадаться исходя из его хорошего понимания карточных терминов и тонкостей игры.
В процессе создания «Пиковой дамы» автор находился в Болдине (1833 год), это была его самая «урожайная» осень. Он работал взахлеб, поэтому книга пестрит необычайными поворотами сюжета и драматическими конфликтами. Конечно, любовная коллизия и нравственное падение героя вымышлены, но именно они убеждают нас в опасности игр с судьбой. Он опубликовал произведение уже после ссылки, в 1834 году, в журнале «Библиотека для чтения».
Жанр и направление
«Пиковую даму» принято определять как повесть. Жанр этот подразумевает средний объем, одну основную сюжетную линию и участие в ней второстепенных персонажей. Литературоведы считают эту книгу первым произведением Пушкина, открывающим цикл дальнейших размышлений о человеческих пороках и следующих за ними наказаниях.
В анализе важно учитывать и реалии культурной эпохи, когда было написано творение. Направление «Пиковой дамы» — это романтизм, известный потомкам, как период мистического томления по идеалу, когда вымышленные миры проникали в реальный, и даже самый проницательный читатель не мог определить, было ли волшебство на самом деле? Или писатель просто изобразил сон героя? Вот и в книге Пушкина непонятно, кто довел Германна до сумасшествия: магия карт или досадный проигрыш? Как бы там ни было, тяга героя к обогащению любой ценой осмеяна и наказана, а превосходство духовного богатства над материальным восславлено и превознесено.
О чем произведение?
Нестерова Елена:
Вскоре я наткнулась на один сервис эти курсы.
Узнать больше>>
Как написать итоговое сочинение на максимальный балл?
Нестерова Елена:
К учебе всегда подходила очень ответственно, но с русским языком и литературой с первого класса были проблемы, по этим предметам все время были тройки. Ходила к репетиторам, часами занималась сама, но все давалось очень тяжело. Все говорили, что мне просто "не дано"...
За 3 месяца до ЕГЭ (2018) начала искать различные курсы по подготовке к экзамену в интернете. Чего я только не пробовала и вроде небольшой прогресс был, но русский язык и литература давались ооочень тяжело.
Вскоре я наткнулась на один сервис , где профессионально готовят к ЕГЭ и ГИА. Не поверите, но за 2 месяца, занимаясь на данной платформе мне удалось написать ЕГЭ по литературе на 91 балл! Уже потом я узнала, что эти курсы распространяются в федеральных масштабах и являются самыми эффективными в России на текущий момент. Больше всего понравилось то, что подготовка идет легко и непринужденно, а преподаватели курсов становятся чуть ли не друзьями, в отличие от обычных репетиторов с завышенным чувством собственной значимости. В общем если вам нужно подготовиться к ЕГЭ или ГИА (по любому предмету), то однозначно рекомендую эти курсы.
Узнать больше>>
В повести говорится о том, как однажды за карточной игрой у конногвардейца Нарумова внук старой княгини Томский рассказывает анекдот о трёх картах, известных лишь его бабушке, которые непременно выигрывают. Рассказ производит большое впечатления на молодого офицера Германна, который во что бы то ни стало, решает узнать эту карточную комбинацию. Тот начинает часто появляться у дома графини, обдумывая свои дальнейшие действия, а однажды, замечает у окна её воспитанницу — Елизавету Ивановну. Германн начинает оказывать ей знаки внимания, а через какое то время назначает ей ночное свидание в её комнате.
Проникнув в дом княгини, он пытается добиться от хозяйки секретную комбинацию трёх карт, запугивает её пистолетом, но та умирает прямо на его глазах, не выдав своей тайны. Побывав на похоронах княгини, убийца видит, будто та подмигивает ему из гроба, а ночью, то ли во сне, то ли наяву, она является и сообщает ему комбинацию — тройка, семёрка, туз. Та ставит ему условия — ставить не больше карты в день и жениться на Елизавете Ивановне. Герой не исполняет второй просьбы. Одержав два выигрыша, поставив тройку и семерку, на третий раз, вместо туза на столе появляется подмигивающая ему Пиковая дама. Германн проигрывает деньги и сходит с ума. Двоякая суть повести «Пиковая дама» в том, что читатель сам выбирает смысл финала:
- Во-первых, княгиня действительно могла обладать магическими способностями и отомстить молодому человеку за непослушание.
- Во-вторых, персонаж мог сойти с ума еще на этапе возникновения навязчивой идеи выведать тайну, то есть дальнейшие события – последствия его душевного или умственного расстройства.
Главные герои и их характеристика
- Германн — молодой человек приятной наружности, имеющий «профиль Наполеона, а душу Мефистотеля», романтик по натуре. Отроду не брал карты в руки, но любит наблюдать за чужой игрой. Не видел смысла «жертвовать необходимым в надежде приобрести излишнее», был игроком лишь в душе, но тайна трёх карт кардинально изменила его мировоззрение. Если раньше он был педантичным, сдержанным и бережливым, то в финале становится алчным, вероломным и жестоким человеком. Деньги раскрывают скрытую порочность его души, которая поглощает все хорошее, что было в сердце героя.
- Анна Федотовна — старая, дряхлая графиня, избалованная светской жизнью, доживающая свои последние годы. Она хоть и держит воспитанницу в строгости, тем не менее, думает о ее будущем. Образ пиковой дамы, причудившейся Германну, отличается от героини при жизни. Она мстительна, таинственна и категорична. Сделка с ней – разновидность сделки с дьяволом, ведь Германн платит за секрет душой, и дама знает это. Неслучайно она требует от молодого человека загладить свою вину перед воспитанницей и жениться на ней. Она знает, что он не сделает этого, ведь бездушный герой не способен на честность и благородство. Это выдает в ней коварство и лицемерие, присущие потусторонним силам. Пиковая дама также является символом легкого материального успеха, который кружит людям голову. Он уничтожает в них человечность и добродетель, оставляя на них месте выжженное пороками поле.
- Елизавета — скромная и стеснительная молодая девушка, воспитанница Анны Федотовны, замученная постоянными упреками, прихотями и непостоянством графини. Она наивна и добра, ищет в мире понимания и любви, но находит лишь обман и жестокость. Лиза тоже романтическая героиня, но ее иллюзии терпят крах, ведь реальность не ко всем проявляет благосклонность.
- Томский — князь, родственник Анны Федотовны. Он играет роль резонера, именно благодаря его рассказу происходит завязка действия: Германн сворачивает на кривую дорожку и идет на поводу у своих желаний.
Темы
- Судьба и рок . Роковое стечение обстоятельств обрекает главного героя на сумасшествие. Герману было суждено поплатиться за то, что он не выполнил все условия старой графини, а именно, не женился на Елизавете Ивановне. Даже если отбросить мистику, беспринципная, алчная погоня за богатством не могла окончиться иначе. Автор призывает не обманывать судьбу, ведь тягаться с ней невозможно.
- Мистика . В решающий момент игры, вместо туза, среди карт Германна появляется Пиковая дама. Возможно, он сам перепутал карту, находясь в стрессовом состоянии, но не исключена возможность воздействия потусторонних сил, месть со стороны графини. Сама по себе игральная карта с изображением пиковой дамы во многих гаданиях предвещает несчастье и неудачу. Или, как сказано в эпиграфе к первой главе повести, «Пиковая дама означает тайную недоброжелательность».
- Любовь . Героиня искренне расположена к Германну, но он не ценит реального богатства в виде этой благосклонности. Он пользуется любовью девушки, чтобы выведать тайну, а она слепо верит его лицемерию. Здесь же проявляется тема равнодушия к окружающим людям: главный герой готов идти по головам, лишь бы достичь своей цели.
- Цели и средства . Германн идет к позитивной цели мерзкими путями, поэтому его дело обречено на провал. Обманывая девушку, запугивая старуху, обманывая весь свет, он обретает успех, но теряет себя.
Проблемы
- Алчность . Имея коварный замысел нажиться за счёт секрета, Германн не удосуживается исполнить её посмертную просьбу, пренебрегает и тем, что она пришла к нему не по своей воле, а по указу, данному свыше. Не жалеет он и чувств Елизаветы Ивановны, которая успела довериться ему и проникнуться нежными любовными посланиями. Главная проблема произведения «Пиковая дама» заключается в расчетливости главного героя, которая оказывает отрицательное воздействие на его жизнь.
- Лицемерие . Германну с его помощью удается обмануть не только легковерную девушку, но и весь свет, который принимает его успех за чистую монету. Все окружающие завидуют удаче игрока, желают ему поражения, однако сохраняют вид почтительности и доброжелательности. Этой ложью пронизан весь высший свет.
- Зависимость людей от материальных благ. Герой ожесточенно добивается богатства ради признания окружения, ведь в мире салонов и балов ценятся только деньги. Проблема не в одном человеке, а в системе, где все имеет свой денежный эквивалент.
Главная мысль
Повесть Александра Сергеевича Пушкина заставляет задуматься: стоит ли сомнительное везение неоправданного риска? Ведь ощутив себя любимцем фортуны однажды, человек начинает втягиваться в игру, ему становится сложно перебороть зависимость от постоянного ощущения азарта. Но это лишь одна грань произведения. Идея, которую преследовал Александр Сергеевич Пушкин – это ироническое воплощение типичного романтического героя, который не зря является именно немцем. Романтизм родом из Германии, и автор критически оценивал его. Например, он иронизировал по поводу его далеких от реальной жизни канонов даже в «Руслане и Людмиле». Поэт осуждает оторванность этого направления от действительности и непременное желание выставить ее в дурном свете. Прежде всего, он обрушает критику на романтического героя. Соответственно Германн, несмотря на мистический уклон и веру в магию трех карт, остается обычным мещанином с банальным набором ценностей. Возвышенно-показная его натура не меняется к лучшему от волшебства, ведь он применяет его в алчных целях. То есть, основная мысль «Пиковой дамы», что никакие внешние романтические атрибуты типа мистики, азарта и незаурядности характера не помогут персонажу избавиться от суеты и мерзости материального мира, а лишь оправдают его безнравственность, сделают возможным преступление, ведь суть романтического героя — это противостояние с обществом. Такую форму оно запросто может принять, в этом и опасность немецкого культа индивидуализма – веры в превосходство личности над социумом. Поэтому финал книги доказывает обратное: общество выше Германна, который нарушил его законы. Смысл «Пиковой дамы» состоит и в том, чтобы показать неизбежность наказания за совершённое преступление. Узнав три заветные карты, благодаря которым можно было в несколько раз преумножить своё состояние, игрок не смог совладать с собой, потерял рассудок.
Чему учит?
Прочитав «Пиковую даму», читатель невольно задумывается о негативном влиянии желания постоянной наживы. Огромные суммы денег так и манят человека вновь и вновь возвращаться за карточный стол. Исходя из негативного примера Германна, можно сделать вывод о том, что не стоит гнаться за легкими деньгами, тем самым искушая судьбу. Путь к цели, даже если эта цель – благосостояние, должен быть честным и достойным.
Кроме того, благородство человека измеряется не полнотой кошелька, а богатством души. Только тот, что воспитывает в себе подлинную добродетель, достоин уважения и счастья. Любовь, искренность и дружбу не купишь на карточный выигрыш, каков бы он ни был.
Критика
Повесть нашла положительные отклики среди поэтов и литературоведов, а так же получила большую популярность в странах Европы. Фёдор Михайлович Достоевский отзывался о произведении как о «совершенной фантастической прозе». Русский литературовед и литературный критик Дмитрий Петрович Святополк-Мирский назвал «Пиковую Даму» «лучшим и наиболее характерным для него произведением Пушкина в прозе».
Действительно, книга вызвала в обществе того времени целую волну неожиданных реакций. Например, игроки под влиянием прочитанного начали ставить на тройку, семерку и туза, а придворные дамы заняли себя поисками прототипа загадочной Пиковой дамы. Пушкин лишь иронизировал у себя в дневнике над тем, какую модную тенденцию породило его творение. Не зря критик Анненков вспоминал о произведенном фуроре так: « Повесть произвела при появлении своём всеобщий говор и перечитывалась, от пышных чертогов до скромных жилищ, с одинаковым наслажденьем».
Знаменитый рецензент русской классики Белинский тоже не обошел книгу вниманием и высказался лестно для автора:
«Пиковая дама» - собственно не повесть, а мастерский рассказ. В ней удивительно верно очерчена старая графиня, её воспитанница, их отношения и сильный, но демонически-эгоистический характер Германна. Собственно это не повесть, а анекдот: для повести содержание «Пиковой дамы» слишком исключительно и случайно. Но рассказ — повторяем — верх мастерства.
В «Пиковой даме» герой повести - создание истинно оригинальное, плод глубокой наблюдательности и познания сердца человеческого; он обставлен лицами, подсмотренными в самом обществе; рассказ простой, отличающийся изящностью…
Интересно? Сохрани у себя на стенке!
Оттого все поступки Германца носят двойственный характер, они таят в себе и идею возмездия. Художественно, как мы увидим, оно могло быть выражено символически. Раскрывая неизбежность катастрофы Германца, Пушкин тем самым осуждает своего героя и его философию.
Прав Г. А. Гуковский, увидевший в образе Германна последнее звено пушкинской борьбы с романтизмом, с извращением им философии человека. «Германн действительно романтик, окаменевший душою, отвергнувший все нормы зла и добра ради единственного блага – торжества своего «я». Германн не чувствовал угрызения совести при мысли о мертвой графине. «В этом суть пушкинского анализа романтизма в образе Германна; он не только органически сочетается с филистерством накопителя, его глубочайшая основа в душе Германна – эгоизм, а в условиях общественной среды, в которую поставлен Германн, эгоизм приобретает черты маниакальной жажды денег». «Все это вовсе не «снижает» образ Германна, не делает его мелким; он остается титаническим образом, ибо зло, заключенное в нем и губящее его, не пошлый порок отдельной личности, а дух эпохи, властитель мира, современный Мефистофель, или, то же, смысл легенды о Наполеоне».
Новый век навязал Германцу свой идеал жизни. Но обстоятельства не вынуждали его к предательству, к преступлению. Потому Германн не жертва общества, где начинают властвовать деньги, но носитель его идеологий, типичная фигура современности, принадлежащая к племени людей с профилем Наполеона. В готовности Германна убить в себе все человеческое во имя обретения призрачного счастья, имя которому капитал,- вина Германна, которой нет оправдания. «Человек, у которого нет никаких нравственных правил и ничего святого»,- таков эпиграф, к главе, где обнаруживается бесстыдная игра Германна с чувствами Лизаветы Ивановны. Потому Германн – сам источник зла в обществе, человек, способный совершать преступления, жестокий практик бесчеловечного общества, избравший эгоизм средством своего самоутверждения.
Произошло саморазоблачение: нас подвели к самому Краю страшной бездны – бездны души человека, предающего свою человеческую природу. Предательство это – одно из самых изуверских преступлений буржуазного века; Козяева нового правопорядка превратили возрожденческую философию индивидуализма в отравленное оружие растления человека. Судьба Германца психологически достоверно раскрывала гибельность индивидуализма для человека. Он не только растлевает личность, но порождает яростную и слепую жажду саморазрушения, обусловливает предательство своей натуры.
Душа Германна высвечена Пушкиным, но мы не увидели там больной совести. Удивительна и страшна эта безжизненная, как пожарище, душа Германна, ничто Живое не растет на ней. Ничто? Но ведь сказано же ясно, Что «сердце его также терзалось…». Сердце Германна способно терзаться? Чем же оно терзалось в эту минуту? Одно его ужасало: невозвратная потеря тайны, от которой ожидал он обогащения». Лизавета Ивановна как бы подслушала тайный голос скорби Германна: «Вы Чудовище! – сказала наконец Лизавета Ивановна».
Германн – живой человек, а не бездушная машина. Голос совести иногда может, хотя и глухо, дать о себе знать, но тут же будет беспощадно подавлен и заглушён. Так было перед объяснением с графиней. Но после его угроз она умерла. Германн понимает свою вину. Он сообщает Лизавете Ивановне: Графиня умерла… И кажется,- продолжал Германн,- Я причиною ее смерти». Лизавета Ивановна поняла, что была не что иное, как слепая помощница разбойника, убийцы старой ее благодетельницы!.. Горько заплакала она в позднем, мучительном своем раскаянии».
И в этом, добавлю, еще одна черта символического образа Германна. Призрачность и безумие дикой погони Германца за тайной трех карт, которая должна принести ему богатство, с особой яркостью высвечивается обнаружением, что тайны нет, что вся эта история с картами – простая шутка… Расчетливый и жестокий человек с профилем Наполеона напролом, не щадя окружающих людей, рвется к тайне – символу его счастья, а ее – тайны – нет! И все его усилия, предательства – ни к чему, впереди ничего нет, пустота, черная дыра неминуемой катастрофы. Вся эта коллизия глубоко символична.
Германн видит слезы, понимает горе и отчаяние Лизаветы Ивановны. Что же он испытывает после убийства, глядя на оскорбленную и обманутую им девушку? Пушкин сознательно создает психологически напряженную ситуацию, которая позволила бы открыть самое тайное его души, скрытое даже от самого себя. «Германн смотрел на нее молча: сердце его также терзалось, но ни слезы бедной девушки, ни удивительная прелесть ее горести не тревожили суровой души его. Он не чувствовал угрызения совести при мысли о мертвой старухе».
Конспект НОД по рисованию в подготовительной группе «Лето»... Конспект НОД по рисованию в подготовительной группе «Лето» Конспект НОД по рисованию в подготовительной группе "Лето" Воспитатель: Молодцы, какие! Реб...
С Германном читатель знакомится в первой главе , в которой рассказывается о карточной игре молодых людей. Друзья обращают внимание на то, что Германн никогда не играет, хотя в компании игроков проводит много времени, часами наблюдая за игрой. Сам он признается: «Игра занимает меня сильно, но я не в состоянии жертвовать необходимым, в надежде приобрести излишнее».
Можно предположить, что наблюдая за манипуляциями игроков, Германн пытается разгадать алгоритм игры. Он смотрит на игру не как на удовольствие и развлечение, а как на возможность повысить свой доход. Он хочет действовать наверняка.
И тут, словно дьявол решил вмешаться в развитие событий. Томский, один из игроков, рассказывает о своей бабушке. Много лет назад некий французский чародей и предсказатель граф Сен-Жермен открыл молодой русской графине три карты, которые помогут ей вернуть проигранные деньги.
Германн был натурой страстной и увлекающейся. Но бережливость и экономность оказались сильнее его страстей, сжигавших изнутри. Он загорелся идеей узнать три заветные карты старой графини. Эта идея целиком захватила молодого человека. У него был небольшой капитал, оставленный отцом, но он не прикасался к этим деньгам, жил скромно на свое жалование. И друзья, предпочитавшие жить в свое удовольствие, нередко посмеивались над рациональностью обрусевшего немца.
Однажды, проходя по петербургской улице, наш герой обратил внимание на старинный дом. От будочника он узнал, что в доме живет та самая графиня, бабушка Томского. В этот вечер он долго бродил вокруг дома, представляя себе, как будет расспрашивать графиню и узнает у нее три заветные карты. В одном из окон он увидел юную девушку. И тогда в его голове созрел план, не очень красивый и не достойный порядочного человека.
Германн решил обольстить девушку, чтобы она впустила его в дом. Он еще смутно представлял себе, что и как произойдет, но он часами торчал возле окон воспитанницы графини, Лизы, стараясь привлечь ее внимание. И наконец, решился на записку. Он проявлял настойчивость и упорство. Он писал Лизе послания одно за другим, пока, наконец, Лиза не согласилась впустить его к себе в комнату.
Но Германна интересовала не Лиза. Вечером он дождался возвращения графини и зашел в ее комнату. Им владела одержимость. Сначала он пытался уговорить графиню, на что старая женщина пыталась объяснить, что не было никаких карт, ни какого Сен-Жермена. Это всего лишь красивая легенда. Но молодой человек уже не был готов отступать, он начал угрожать пистолетом. Слабое сердце старой женщины не выдержало, и она умерла. Образ Германна, созданный Пушкиным в «Пиковой даме» весьма необычен. И интересна характеристика, данная ему Томским на бале, куда Лиза вместе с графиней ездила в этот вечер: «Этот Германн — лицо истинно романическое: у него профиль Наполеона, а душа Мефистофеля. Я думаю, что на его совести, по крайней мере, три злодейства». Этой фразой Томский сам того не подозревая оказался провидцем. В эту ночь Германн совершил три своих злодейства. Он вскружил голову молодой барышне, проник в чужой дом и явился причиной смерти графини.
Если рассматривать произведение, как реалистичное, можно предположить, что помутнение рассудка у Германна началось в тот вечер, когда умерла графиня. Страх, который он испытал при виде мертвой графини, стал пусковым крючком для развития болезни. Он не получил желаемого, и это настолько сильно подействовало на него, что привело к помутнению разума. Явление мертвой графини можно объяснить как галлюцинацию воспаленного мозга.
После того, как он во время игры понтировал даму пик вместо туза, он был настолько подавлен и растерян, что не мог владеть собой. Болезнь начала прогрессировать с неумолимой скоростью. Как реально имевшее место событие, это произведение может быть интересно психиатрам.
Но есть еще один аспект. Это произведение может рассматриваться как мистико-романическое. И в таком виде оно выглядит привлекательнее и загадочнее. Германн попытался вторгнуться в потусторонний мир, и был жестоко наказан за это потерей рассудка.
ПИКОВАЯ ДАМА
(Повесть, 1833; опубл. 1834)
Германн — молодой офицер («инженер»), центральный персонаж социально-философской повести, каждый из героев которой связан с определенной темой (Томский — с темой незаслуженного счастья; Лизавета Ивановна — с темой социального смирения; старая графиня — с темой судьбы) и наделен одной определяющей его и неизменной чертой. Г. — прежде всего расчетлив, разумен; это подчеркнуто и его немецким происхождением, и фамилией (имени его читатель не знает), и даже военной специальностью инженера.
Г. впервые появляется на страницах повести в эпизоде у конногвардейца Нарумова, — но, просиживая до 5 утра в обществе игроков, он никогда не играет — «Я не в состоянии жертвовать необходимым, в надежде приобрести излишнее». Честолюбие, сильные страсти, огненное воображение подавлены в нем твердостью воли. Выслушав историю Томского о трех картах, тайну которых 60 лет назад открыл его бабушке графине Анне Федотовне легендарный духовидец Сен-Жермен, он восклицает: не «Случай», а «Сказка!» — поскольку исключает возможность иррационального успеха.
Далее читатель видит Г. стоящим перед окнами бедной воспитанницы старой графини, Лизы; облик его романичен: бобро-вый воротник закрывает лицо, черные глаза сверкают, быстрый румянец вспыхивает на бледных щеках. Однако Г. — не галантный персонаж старого французского романа, что читает графиня, не роковой герой романа готического (которые графиня порицает), не действующее лицо скучно-мирного русского романа (принесенного ей Томским), даже не «литературный родственник» Эраста из повести Карамзина «Бедная Лиза». (На связь с этой повестью указывает не только имя бедной воспитанницы, но и «чужеземная» огласовка фамилии ее «соблазнителя».) Г. — скорее герой немецкого мещанского романа, откуда слово и слово заимствует свое первое письмо Лизе; это герой романа по расчету. Лиза нужна ему только как послушное орудие для осуществления хорошо обдуманного замысла — овладеть тайной трех карт.
Тут нет противоречия со сценой у Нарумова; человек буржуазной эпохи, Г. не переменился, не признал всевластие судьбы и торжество случая (на чем строится любая азартная игра — особенно фараон, в который 60 лет назад играла графиня). Просто, выслушав продолжение истории (о покойнике Чаплицком, которому Анна Федотовна открыла-таки секрет), Г. убедился в действенности тайны. Это логично; однократный успех может быть случайным; повторение случайности указывает на возможность превращения ее в закономерность; а закономерность можно «обсчитать», рационализировать, использовать. До сих пор тремя его козырями были — расчет, умеренность и аккуратность; отныне тайна и авантюризм парадоксальным образом соединились со все тем же расчетом, со все той же буржуазной жаждой денег.
И тут Г. страшным образом просчитывается. Бдва он вознамерился овладеть законом случайного, подчинить тайну своим целям, как тайна сама тут же овладела им. Эта зависимость, «подневольность» поступков и мыслей героя (которую сам он почти не замечает) начинает проявляться сразу — и во всем.
По возвращении от Нарумова ему снится сон об игре, в котором золото и ассигнации как бы демонизируются; затем, уже наяву, неведомая сила подводит его к дому старой графини. Жизнь и сознание Г. мгновенно и полностью подчиняются загадочной игре чисел, смысла которой читатель до поры до времени не понимает. Обдумывая, как завладеть тайной, Г. готов сделаться любовником восьмидесятилетней графини — ибо она умрет через неделю (т. е. через 7 дней) или через 2 дня (т. е. на 3-й) ; выигрыш может утроить, усемерить его капитал; через 2 дня (т. е. опять же на 3-й) он впервые является под окнами Лизы; через 7 дней она впервые ему улыбается — и так далее. Даже фамилия Г. — и та звучит теперь как странный, немецкий отголосок французского имени Сен-Жермен, от которого графиня получила тайну трех карт.
Но, едва намекнув на таинственные обстоятельства, рабом которых становится его герой, автор снова фокусирует внимание читателя на разумности, расчетливости, планомерности Г.; он продумывает все — вплоть до реакции Лизаветы Ивановны на его любовные письма. Добившись от нее согласия на свидание (а значит — получив подробный план дома и совет, как в него проникнуть), Г. пробирается в кабинет графини, дожидается ее возвращения с бала — и, напугав до полусмерти, пытается выведать желанный секрет. Доводы, которые он приводит в свою пользу, предельно разнообразны; от предложения «составить счастье моей жизни» до рассуждений о пользе бережливости; от готовности взять грех графини на свою душу, даже если он связан «с пагубою вечного блаженства, с дьявольским договором» до обещания почитать Анну Федотовну «как святыню» причем из рода в род. (Это парафраз литургического молитвословия «Воцарится Господь вовек, Бог твой, Сионе, в род и род».) Г. согласен на все, ибо ни во что не верит: ни в «пагубу вечного блаженства», ни в святыню; это только заклинательные формулы, «сакрально-юридические» условия возможного договора. Даже «нечто, похожее на угрызение совести», что отозвалось было в его сердце, когда он услышал шаги обманутой им Лизы, больше не способно в нем пробудиться; он окаменел, уподобился мертвой статуе.
Поняв, что графиня мертва, Г. пробирается в комнату Лизаветы Ивановны — не для того, чтобы покаяться перед ней, но для того, чтобы поставить все точки над «и»; развязать узел любовного сюжета, в котором более нет нужды, «...все это было не любовь! Деньги, — вот чего алкала его душа!» Суровая душа, — уточняет Пушкин. Почему же тогда дважды на протяжении одной главы (IV) автор наводит читателя на сравнение холодного Г. с Наполеоном, который для людей первой половины XIX в. воплощал представление о романтическом бесстрашии в игре с судьбой? Сначала Лиза вспоминает о разговоре с Томским (у Г. «лицо истинно романтическое» — «профиль Наполеона, а душа Мефистофеля»), затем следует описание Г., сидящего на окне сложа руки и удивительно напоминающего портрет Наполеона...
Прежде всего Пушкин (как впоследствии и Гоголь) изображает новый, буржуазный, измельчавший мир. Хотя все страсти, символом которых в повести оказываются карты, остались прежними, но зло утратило свой «героический» облик, изменило масштаб. Наполеон жаждал славы — и смело шел на борьбу со всей Вселенной; современный «Наполеон», Г. жаждет денег — и хочет бухгалтерски обсчитать судьбу. «Прежний» Мефистофель бросал к ногам Фауста целый мир; «нынешний» Me-фисто способен только насмерть запугать старуху графиню незаряженным пистолетом (а современный Фауст из пушкинской ♦ Сцены из Фауста», 1826, с которой ассоциативно связана «Пиковая дама», смертельно скучает). Отсюда рукой подать до «наполеонизма» Родиона Раскольникова, объединенного с образом Г. узами литературного родства («Преступление и наказание» Ф. М. Достоевского); Раскольников ради идеи пожертвует старухой-процентщицей (такое же олицетворение судьбы, как старая графиня) и ее невинной сестрой Лизаветой Ивановной (имя бедной воспитанницы). Однако верно и обратное: зло измельчало, но осталось все тем же злом; «наполеоновская» поза Г., поза властелина судьбы, потерпевшего поражение, но не смирившегося с ним — скрещенные руки, — указывает на горделивое презрение к миру, что подчеркнуто «параллелью» с Лизой, сидящей напротив и смиренно сложившей руки крестом.
Впрочем, голос совести еще раз заговорит в Г. — спустя три дня после роковой ночи, во время отпевания невольно убитой мм старухи. Он решит попросить у нее прощения — но даже тут будет действовать из соображений моральной выгоды, а не из собственно моральных соображений. Усопшая может иметь вредное влияние на его жизнь — и лучше мысленно покаяться перед ней, чтобы избавиться от этого влияния.
И тут автор, который последовательно меняет литературную прописку своего героя (в первой главе он — потенциальный персонаж авантюрного романа; во второй — герой фантастической повести в духе Э.-Т.-А. Гофмана; в третьей ~ действующее лицо повести социально-бытовой, сюжет которой постепенно возвращается к своим авантюрным истокам), вновь резко «переключает» тональность повествования. Риторические клише из поминальной проповеди молодого архиерея («ангел смерти обрел ее <...> бодрствующую в помышлениях благих и в ожидании жениха полунощного») сами собой накладываются на события страшной ночи. В Г., этом «ангеле смерти» и «полунощном женихе» вдруг проступают пародийные черты; его образ продолжает мельчать, снижаться; он словно тает на глазах у читателя. И даже «месть» мертвой старухи, повергающая героя в обморок, способна вызвать улыбку у читателя: она «насмешливо взглянула на него, прищурившись одним глазом».
Исторический анекдот о трех картах, подробное бытоописа-ние, фантастика — все спутывается, покрывается флером иронии и двусмысленности, так что ни герой, ни читатель уже не в силах разобрать: действительно ли мертвая старуха, шаркая тапочками, вся в белом, является Г. той же ночью? Или это следствие нервного пароксизма и выпитого вина? Что такое три карты, названные ею, — «тройка, семерка, туз» — потусторонняя тайна чисел, которым Г. подчинен с того момента, как решил завладеть секретом карт, или простая прогрессия, которую Г. давным-давно сам для себя вывел («я утрою, усемерю капитал..,»; то есть — стану тузом)? И чем объясняется обещание мертвой графини простить своего невольного убийцу, если тот женится на бедной воспитаннице, до которой при жизни ей не было никакого дела? Тем ли, что старуху заставила «подобреть» неведомая сила, пославшая ее к Г., или тем, что в его заболевающем сознании звучат все те же отголоски совести, что некогда просыпались в нем при звуке Лизиных шагов? На эти вопросы нет и не может быть ответа; сам того не замечая, Г. попал в «промежуточное» пространство, где законы разума уже не действуют, а власть иррационального начала еще не всесильна; он — на пути к сумасшествию.
Идея трех карт окончательно овладевает им; стройную девушку он сравнивает с тройкой червонной; на вопрос о времени отвечает «без 5 минут семерка». Пузатый мужчина кажется ему тузом, а туз является во сне пауком, — этот образ сомнительной вечности в виде паука, ткущего свою паутину, также будет подхвачен Достоевским в «Преступлении и наказании» (Свидригай-лов). Г., так ценивший именно независимость, хотя бы и материальную, ради нее и вступивший в игру с судьбою, полностью теряет самостоятельность. Он готов полностью повторить «парижский» эпизод жизни старой графини и отправиться играть в Париж. Но тут из «нерациональной» Москвы является знаменитый игрок Чекалинский и заводит в «регулярной» столице настоящую «нерегулярную» игру. Тот самый случай, исключить который из своей закономерной, спланированной жизни Г. намеревался, избавляет его от «хлопот» и решает его участь.
В сценах «поединка» с Чекалинским (чья фамилия ассонансно рифмуется с фамилией Чаплицкого) перед читателем предстает прежний Г. — холодный и тем более расчетливый, чем менее предсказуема игра в фараон. (Игрок ставит карту, понтер, который держит банк, мечет колоду направо и налево; карта может совпасть с той, какую в начале игры выбрал игрок, и не совпасть; предугадать выигрыш или проигрыш заведомо невозможно; любые маневры игрока, не зависящие от его ума и воли, исключены.) Г. словно не замечает, что в образе Чекалинского, на полном свежем лице которого играет вечная ледяная улыбка, ему противостоит сама судьба; Г. спокоен, ибо уверен, что овладел законом случая. И он, как ни странно, прав: старуха не обманула; все три карты вечер за вечером выигрывают. Просто сам Г. случайно обдернулся, т. е. вместо туза поставил пиковую даму. Закономерность тайны полностью подтверждена, но точно так же подтверждено и всевластие случая. Утроенный, усемеренный капитал Г. (94 тысячи) переходит к «тузу» — Чекалин-скому; Г. достается пиковая дама, которая, конечно, тут же повторяет «жест» мертвой старухи.— она «прищурилась и усмехнулась».
«Пиковая дама» создавалась, очевидно, второй Болдинской осенью, параллельно со «Сказкой о рыбаке и рыбке» и «петербургской повестью» «Медный всадник». Естественно, что образ Г. соприкасается с их центральными персонажами. Подобно старой графине, он хочет поставить судьбу себе на службу — и тоже в конце концов терпит сокрушительное поражение. Подобно бедному Евгению, он восстает против «закономерного» порядка социальной жизни — и тоже сходит с ума. (То есть лишается Разума — того «орудия», с помощью которого собирался овладеть Законом Судьбы.) Из Заключения к повести читатель узнает, что несостоявшийся покоритель потустороннего мира, буржуазный Наполеон, обмельчавший Мефистофель, сидит в 17-м нумере (туз + семерка) Обуховской больницы и очень быстро бормочет: «Тройка, семерка, туз! Тройка, семерка, дама!»
Один из самых легендарных домов, неотделимых от литературных персонажей, - дом Пиковой дамы, или дом княгини Голицыной на Малой Морской, 10. Произнося «Пиковая дама», мы тотчас же вспоминаем тайну трёх карт: тройку, семёрку и туза; отчаяние Германа после проигрыша, 17 номер Обуховской больницы, где закончил свою жизнь сошедший с ума Герман.
В памяти воскресают декорации с горбатым мостиком над Зимней канавкой… но это уже впечатления от одноимённой оперы Чайковского «Пиковая дама». К слову, дом, где скончался П.И. Чайковский, находится напротив дома княгини Голицыной. Вот такие странные сближения бывают в истории…
Фрейлина и статс-дама при дворе пяти русских императоров, кавалерственная княгиня Наталья Петровна Голицына олицетворяла преемственность и незыблемость царской власти. К ней являлись, как важному начальству, и юнкер, и важный генерал. Прежде, чем вывести в свет девицу, её показывали Наталье Петровне Голицыной. В доме княгини на Малой Морской показывались иной раз и члены царской семьи. Сын Натальи Петровны – московский генерал-губернатор князь Дмитрий Голицын – вытягивался перед грозной матушкой, как перед государем.
Суровый нрав Голицына унаследовала от своего деда Ушакова, начальника тайной сыскной канцелярии при Анне Иоанновне, известного палача. Отцом княгини был видный дипломат граф Пётр Григорьевич Чернышёв.
Наталья Петровна Голицына и в молодости не отличалась особой красотой. К старости она стала весьма непривлекательной. За глаза её называли «усатой княгиней». В литературе мы не находим свидетельств личного знакомства А. Пушкина с Голицыной, но кто в Петербурге не знал княгиню и её дом на Малой Морской?
Конечно, в облике литературного героя чаще всего отражаются черты характера и биографии не одного, а нескольких реальных людей. Персонаж книги, как правило, - собирательный образ. Близкий друг Пушкина Павел Воинович Нащокин отмечал, что в образе старой графини из повести «Пиковая дама» нашли воплощение черты ещё одной великосветской дамы, фрейлины и дальней родственницы жены Пушкина Натальи Кирилловны Загряжской. К моменту написания повести её было уже 87 лет, как и старой графине. Пушкин любил подолгу беседовать с Натальей Кирилловной, узнавая многие любопытные подробности из эпохи Екатерины I и Павла I.
Но вернёмся на Малую Морскую, 10. При Голицыной дом был менее нарядным, чем сейчас. Не было балкона над входом, иным был рисунок окон в центре фасада. Но в основном и внешний, и внутренний облик дома сохранился достаточно хорошо. На фронтоне дома можно увидеть остатки лепки герба. Войдя в дом, мы сразу попадём в просторный вестибюль. Парадная лестница ведёт как и прежде к камину на площадке, над которым – высокое полуциркульное зеркало и в нём небольшие круглые часы. Полустёршиеся римские цифры на циферблате. Внизу надпись: «Leroy Paris». Любопытно, что Германну, когда он шёл по дому Пиковой дамы, повстречались столовые часы работы «славного Leroy».
Записка Лизы служила Герману путеводителем: «Ступайте прямо на лестницу… Из передней ступайте налево, идите всё прямо до графининой спальни. В спальне за ширмами увидите две маленькие двери: справа в кабинет, куда графиня никогда не входит, слева в коридор, и тут же узенькая витая лестница: она ведёт в мою комнату».
Следуя указанным маршрутом, мы и сегодня, войдя в дом княгини Голицыной, увидим парадную мраморную лестницу, с камином и старинными часами фирмы «Leroy» на площадке. На втором этаже, как раз над вестибюлем, - приёмный зал, где сегодня расположилась одна из городских поликлиник. Раньше этот зал соединился с другими анфиладой, что шла вдоль Малой Морской. Из приёмного зала можно было пройти вслед за Германом к сохранившейся угловой комнате. Сегодня из-за перепланировки внутренних покоев дома Голицыной так пройти невозможно. Сегодня войти в бывшую опочивальню княгини можно через узкий коридор, минуя винтовую лестницу. Два окна опочивальни выходят на Гороховую, три – на Малую Морскую улицы. Сохранился камин из белого мрамора у наружной стены. Альков, глубокий и широкий, на внутренней стене комнаты, подсказывает место нахождение кровати княгини. По обе стороны от алькова – две маленькие двери. Та, что правее, ведёт в маленькую комнату, служившую ранее кабинетом графини.
Дверь левее алькова связывает спальню княгини с узким коридором, через который сегодня можно попасть в спальню графини.
Удивительное сходство интерьеров, вплоть до мельчайших подробностей, с описанным А.С. Пушкиным! Несомненно, что А.С. Пушкин бывал в доме Голицыной. Каким образом поэт мог быть знакомым с особенностями расположения и меблировки графининой спальни, куда могла быть допущена только прислуга или ближайшие родственники, остаётся только догадываться…
За полгода до создания «Пиковой дамы» А.С. Пушкин в квартале от дома старой графини арендовал квартиру в доме Жадимировского, что на углу Большой Морской и Гороховой улиц. Большая и Малая морские улицы располагались в центре аристократического Петербурга. Конечно, поэт не раз проходил мимо дома княгини и той полицейской будки, что стояла на углу Малой Морской и Гороховой. Вот как описывает дом княгини А.С. Пушкин:
«…очутился он в одной из главных улиц Петербурга, перед домом старинной архитектуры. Улица была заставлена экипажами, карета одна за другою калились к освещённому подъезду. Из карет поминутно вытягивалась то стройная нога молодой красавицы, то гремучая ботфорта, то полосатый чулок и дипломатический башмак. Шубы и плащи мелькали мимо величавого швейцара. Германн остановился.
- Чей это дом? – спросил он у углового будочника.
«Графини ***, - отвечал будочник».
История с тремя картами взята из жизни. Внук Голицыной Сергей Григорьевич Голицын, имевший в высшем свете прозвище Фирс, был приятелем Пушкина. Фирс был не чужд поэзии, музыке, пробовал себя в сочинительстве в этих областях. Но самой большой страстью Фирса были карты. Однажды после крупного проигрыша он пришёл просить денег у своей богатой бабки. Скупая Наталья Петровна вместо денег дала внуку совет поставить на три карты и таким образом отыграться. Какие именно карты были названы Голицыной, - неизвестно. Но одно несомненно: Фирс, поставив на названные карты, не только отыгрался, но и увеличил свой куш!
Эта история, анекдот, как называли подобные были в 19 веке, стала известна А, Пушкину и была им использована в своей повести «Пиковая дама».
Для учёных-пушкинистов весьма сомнителен факт знакомства Н.П. Голицыной со знаменитым авантюристом Сен-Жерменом, от которого она могла узнать тайну трёх карт…
Отчего всё же именно эти карты? Тройка. Семёрка. Туз?
Тройка связывается в нашем представлении с тремя заповедями Германа. Всю жизнь он ставил на три верных карты: расчёт, умеренность, трудолюбие.
Если проследить ставки Германа во время игры, то легко обнаружить скрытые в них тройку и семёрку. Они заложены самими правилами игры в банк (штос, фараон).
У А.С. Пушкина в эпиграфе повести читаем:
«А в ненастные дни
Собирались они
Часто;
Гнули – бог их прости!-
От пятидесяти
На сто…»
Правила игры в банк были выгодны банкомёту и толкали его противника-понтёра, если он проигрывался, на удвоение ставки («от пятидесяти на сто».) Доходило иногда до шестнадцатикратного увеличения первоначальной ставки. Это называлось «игра на пароли».
Первоначальная ставка Германа была 47 тысяч рублей. Первый выигрыш приносит ему ещё 47 тысяч. На второй день игры Герман ставит уже 94 тысячи. Выигрыш на семёрку даёт ему ещё 94 тысячи. Впереди последняя, третья ставка. Она обещает Герману удвоение поставленных 188 тысяч рублей, т.е. 376 тысяч!
Во всех этих расчётах обнаруживаются тройка и семёрка. В результате второго выигрыша Герман получает утроенный первоначальный капитал, а после третьего должен был увеличить его в семь раз относительно первоначальной ставки. На полях повести «Пиковая дама» автор проделал все эти расчёты. Они имели для Пушкина принципиальное значение.
В третий вечер игры, когда Герман вместо Туза обнаруживает пиковую даму, его поражает необыкновенное сходство последней со старой графиней. «В эту минуту ему показалось, что пиковая дама прищурилась и усмехнулась», - читаем у А.С. Пушкина.
Германн понимает, что его дама убита. Он променял Лизу на карты. Он и не собирался выполнять условие, поставленное старухой: жениться на её бедной воспитаннице. Герман всё поставил на карту. И не стал Тузом.
Тройка и семёрка – любимые цифры в русских народных сказках. И в произведениях Пушкина, основанных на русском фольклоре, мы помним и трёх девиц под окном, семь богатырей в «Сказке о мёртвой царевне», и бессмертных 33 богатырях в «Сказке о царе Салтане».
В повести А.С. Пушкина «Пиковая дама» причудливо переплелись фантазия поэта и действительность. Поэт отлично знал мир московских и петербургских картёжников, что помогло ему так реалистично и живо отразить его в своей повести.
Наталья Петровна Голицына прожила удивительно долгую по меркам и нынешнего времени жизнь. Она скончалась на 98-м году жизни и была похоронена в родовой усыпальнице князей Голицыных в Донском монастыре. Дом Пиковой дамы на Малой Морской был подарен Николаем I в вечное и потомственное владение военному министру Чернышёву. Тогда же, в середине ХIХ века, был частично перестроен, на фронтоне появился герб князей Чернышёвых и балкон с ажурной решёткой на фасаде, выходящем на Малую Морскую улицу. При перестройках опочивальня старой графини и соседние с ней помещения остались в прежнем виде.
Это позволяет, конечно, создать музейный уголок в этой части дома, если было бы на то желание нынешних арендаторов, городской поликлиники. В настоящее время в интерьере опочивальни находится ординаторская.
Ещё один памятный адрес повести «Пиковая дама» - Обуховская больница. Именно здесь в 17-м номере оказывается Германн.
Старая Обуховская больница у Обухова моста на набережной реки Фонтанки была общедоступной. Её иногда называли простонародной. Открывшаяся в 1780 году больница первоначально размещалась в нескольких деревянных зданиях и была рассчитана на 60 коек. Чуть позже на том же месте было построено обширное здание по проекту Д. Кваренги.
Здание Обуховской больницы, украшенное мощным белоколонным портиком, и ныне используется как медицинское учреждение и служит украшением набережной реки Фонтанки.
К слову в этой же больнице закончил свой жизненный путь и ещё один литературный персонаж – Левша, герой повести Н.С. Лескова.